Проект по исследованию территории исторического района Нарвской заставы в Санкт-Петербурге создан в рамках лаборатории «Нарвская застава: фиксация/фикция» от ГЭС-2, куратор Екатерина Васильева.
Имперский форпост и пролетарское сердце
Уникальность локации начинается с его географического и символического положения. В XIX веке здесь проходила граница города, отмеченная величественными Нарвскими триумфальными воротами. Именно от сюда уходила дорога на Петергоф, вдоль которой селилась знать. Однако судьба района круто изменилась во второй половине XIX века. С переносом сюда Путиловского завода аристократическое предместье стремительно превращается в мощнейший индустриальный центр и типичную рабочую окраину. Это сочетание — имперский монумент посреди заводских корпусов и деревянных рабочих казарм — создало тот самый исторический контекст, который предопределил будущее Нарвской заставы как колыбели трёх русских революций. На сегодняшний день, главная историческая ценность района, делающая его объектом изучения архитекторов всего мира, — это превращение в 1920–1930-е годы в гигантский полигон архитектурного авангарда.
Наводнение
В процессе исследования меня сильно впечатлила история крупнейшего наводнения в Санкт-Петербурге 7(19) ноября 1824 года. Точное количество жертв неизвестно, по разным источникам от нескольких сотен до нескольких тысяч человек.
Карта наводнения 7(19) ноября 1984 года
Один из трагичных моментов случился именно на территории Нарвской заставы в районе Кировского завода. В то время, эта местность представляла собой низменную заболоченную равнину, открытую всем ветрам Финского залива, в основном здесь обитали рабочие Путиловского (ныне Кировского) завода и их семьи. В роковой день, рабочие как обычно пошли на утреннюю смену. Несмотря на то, что всю ночь дул сильный западный ветер — предвестник наводнения, по какой-то причине их никто не предупредил о надвигающейся угрозе.
Утром
резко стала пребывать вода. Те, кто был в этот момент на заводе могли забраться повыше и спастись, чего нельзя было сказать о семьях рабочих, которые оставались в своих домах ни о чем не подозревая. В считанные часы их ветхие бараки оказались под водой.
В официальных отчетах о наводнении этот эпизод занимает несколько строк. Единственный памятник свидетельствующий о гибели этих людей находится на Красненьком кладбище. Это надгробная плита над могилой, в которой были захоронены 160 тел женщин, детей и стариков.
Надпись на плите гласит: «Читатели Се памятник Божiя наказанiя. Здесь сокрыто 160 телъ обоего Пола
православных Христиан и невинныхъ Младенцев Казенного Чугунно Литейного
Завода Утопшихъ въ день Страшнаго наводненiя 1824 года Ноября 7 дня»
В этой истории важно и то, что в то время уже могли предсказывать подобные явления — людей можно было предупредить, но по какой-то причине этого не случилось. Свидетельством этой умышленной несправедливости или халатности по отношению к простому человеку служит четверостишье, которое вскоре стало популярно в народе:
«Под старинной чугунной
плитой
Слышен прадедов горестный плач.
Не Нева загубила холодной водой,
Загубил их жестокий хозяин палач»
История о том, как люди оказываются в эпицентре бедствия произвела на меня сильное впечатление.
На примере наводнения в Нарвской заставе, я хотела порассуждать о таких понятиях, как «дом» и «человек» в сложные исторические периоды, будь то природный катаклизм, война, теракт, революция или другая глобальная трагедия, которая в какой-то момент может затронуть человека в его собственном доме.
«Сто шестьдесят»
Размеры: 250 см х 500 см.
160 глиняных скульптур — домиков, слепленных вручную, в каждый из которых интегрированы волосы, представляет собой «Стену памяти» дому/человеку в момент трагического события, как способ осмысления забвения и статистического обезличивания.
Катастрофы случаются и сейчас. Из новостей мы часто слышим число пострадавших и количество разрушений, но за каждой обезличенной цифрой стоит целый мир известный только тому, кого это коснулось.
Соединяя форму тела человеческого с формой дома, я задаюсь вопросом: « Мой дом — это я?» Насколько тесно связаны эти субстанции?
Процесс работы над инсталляцией занял чуть больше 5 ти месяцев — 160 дней.
Реновация
Согласно данным слушаний и экспертиз на период 2011–2023 гг., инвестор «СПб Реновация» планирует снести порядка 160 домов в районе Нарвской заставы по программе реновации. Местные жители выступили против подобного решения, так как расселение предполагалось в совсем другой район, более того, большинство домов под снос представляют собой историческую и эстетическую ценность.
После судебных разбирательств процесс был приостановлен до 2029 года.
Что будет дальше пока неизвестно.
Но ясно одно, что для многих людей их дом — это не просто стены, крыша и адресная табличка на фасаде, это в какой-то степени продолжение их самих.
Во время лаборатории, так же куратором было предложено каждому участнику «забрать под опеку» несколько домов предположительно идущих под снос и сделать художественное высказывание.
Из 160 ти получилось выбрать 6.
Это дома послевоенной эпохи представляют собой памятник утопичной мечте о городе-саде, — идеальном месте для жизни простого советского человека.
ул. Турбинная, 16
ул. Губина, 3
ул. Промышленная, 34
ул. Губина, 6
ул. Губина, 22
ул. Губина, 4
Как-то раз, в одну из прогулок по заставе, я обратила внимание, что несмотря на конструктивистский исторический период застройки, почти все дома выполнены с элементами в духе классицизма. Здесь имеют место быть колонны, пилястры и антаблементы, высокие арки и если не прямая, то косвенная отсылка к римской архитектуре.
И я подумала, почему бы не наделить эти дома археологической ценностью ещё при жизни? Если существуют мемориальные таблички с людьми, то почему бы не быть с домами? Может ли это добавить ценности или как-то повлиять на восприятие?
Объекты выполнены из глины с архитектурными элементами определённого дома и выкрашены в цвет фасада.
Размер: 10×10 см.
фото: Екатерина Козлова